Sirin's Journal

9:02pm: О блюзе
Вот еще немного об Армстронге - несмотря на банальность (а может быть, именно в силу банальности), я нахожу, что это самая блюзовая история на свете.
Известно, что, несмотря на ряд бытующих по сю пору заблуждений, армстроноговский состав Hot Seven существовал только неделю. А точнее, одну рекорд-сессию. За которую записал десять треков (если не считать рабочих версий, понятно). Все прочее - маркетинговые ходы OKeh и наследующих лейблов, упорно заявлявших как Hot Seven различные составы, в которых играл Армстронг, от октетов до биг-бэндов. Впрочем, это побочная линия.
Так вот, несмотря на то, что в оригинале Hot Seven записали десять треков, значится их одиннадцать. Смысл вот в чем.
Среди записанного материала была сочиненная Армстронгом пьеса S.O.L. Blues, текст которой звучал так (в моем сокращенном переводе):
Я с тобой, мама, пока у тебя есть коробка - я имею в виду коробку с деньгами.
А когда она опустеет - что ж, мама, тебе не повезло.
(Не стоит забывать, что под "мамой" в блюзе подразумевается вовсе не родительница).
Так вот - текст этот лейблом был сочтен "грязным". Велено было с ним что-то сделать.
Кто бы смутился? грязный так грязный. На другой же день весь состав заново прогнал пьесу, практически нота в ноту, лишь растянув на два куплета вокальную партию. Теперь она звучала так (надо полагать, что, сочиняя ее, Луи не очень вспотел):
О мама, мама, почему ты так плохо со мной обращаешься?
Ты обращаешься со мной так хреново, потому что я весь занюханный.
А вот если ты послушаешь меня, дашь мне передышку и примешь назад - я перестану быть занюханным.
Ну и название поменяли для верности - теперь оно выглядело как Gully Low Blues.
И кто-то будет спрашивать, за что мы любим этого человека?
Кстати, сделано это было для того, чтобы пластинку можно было продавать без стикера. Почему-то считается, будто наклейки с предупреждениями на пластинках появились только после того, как мадам Типпер Гор подслушала играющую у дочки принсевскую "Dirty Mind". Типпер Гор, конечно, дура, но ровно до такой степени, чтобы не изобретать велосипед.